Публикация в СМИ: АСИ — «Не про вину и наказание, а про беду и помощь»

Три правила работы команды первого и единственного в Москве центра пробации и легенда о тонущих китах.

С 2024 года в России развивается практика пробации. Это система мер, направленных на ресоциализацию, адаптацию и помощь людям, совершившим правонарушения и отбывающим наказание, не связанное с лишением свободы, или освободившимся из-под заключения. Как только Минюст утвердил правила для работы центров пробации, осенью 2024 года в Москве открылся центр «Справедливое общество».

«В первый год работы было очень тяжело, финансирования и грантов не было, а уже взялись и нельзя было подвести», – говорит Регина Юрьева, руководитель центра. Центр ведет прием людей в офисе, организует регулярные выезды мобильных бригад на площадки уголовно-исполнительных инспекций Москвы и старается максимально распространять информацию о том, что такое пробация, как она работает и как меняется правоохранительная система. Здесь издают первую в России ежеквартальную газету-дайджест о пробации, консультируют и консолидируют другие профильные организации, создали дорожную карту федерального проекта и каждый день видят, что пробация – механизм действительно полезный и нужный всему обществу.

Отключить эмоции, включить профессионализм

Посетители – люди, освободившиеся из мест лишения свободы, отбывающие условный срок, находящиеся под надзором. Обычно сюда приходят по направлению, которое можно получить в месте лишения свободы, в уголовно-исполнительной инспекции или самостоятельно, подав заявление через сайт «Госуслуги».

«Но идут и самотеком, даже из других городов приезжают, – рассказывают представители центра. – Мы никому не отказываем». Многие приходят с последней надеждой, в отчаянии, не зная, куда еще обратиться…

Выходя на свободу, люди возвращаются к застарелым проблемам, задолженностям по кредитам, не выплаченным штрафам, заблокированным счетам. Часто у них нет работы, найти ее с судимостью непросто. Двинуться дальше человек не может, поясняют специалисты. В центре помогают разобраться в юридических и финансовых вопросах, в том числе даже отменить штрафы и реструктуризировать долги, содействуют в трудоустройстве.

Здесь поддерживают подростков, которые попали в трудную ситуацию, совершили правонарушение и в результате оказались вырванными из социума, отчисленными из спортивных школ, лишенными возможности учиться и поступать, куда хотят. Для них здесь отдельный проект, где есть и обучение правовой грамотности, и театр, и праздники. Его цель – сделать все возможное, чтобы ошибка не перечеркнула будущее.

Тех, кто оказался осужден по стечению обстоятельств, по глупости или недопониманию, среди подопечных – как подростков, так и взрослых, – немало. Но в центре помогают не только таким. Здесь принимают всех, в том числе совершивших действительно тяжкие и страшные преступления.

Не знать статьи и обстоятельства специалистам, может быть, было бы легче, но они всегда написаны в направлении. Кроме того, это материал, с которым придется работать при решении юридических вопросов и содействии в трудоустройстве.

«Люди уже понесли свое наказание, наша задача – без обсуждения и осуждения принять человека, который пришел к нам в беде за помощью, – говорит Регина Юрьева. – Перед Богом все равны, и кто мы такие, чтобы их судить? Мы не про вину, не про наказание, мы – про беду».

Регина Юрьева. Фото: Мария Муравьева / АСИ

«Я в работе никакого антагонизма не допускаю и стараюсь избегать как негатива, так и эмпатии, потому что, если включаются эмоции, страдает профессиональное качество, – говорит Илья Алексеев, юрисконсульт центра. – Что бы человек из себя ни представлял, мы должны воспринимать его как того, кому сейчас нужно помочь. Может быть, как раз наша помощь заставит его каким-то образом поменять вектор своего развития. Может быть, конечно, этого и не случится…»

Продюсировать, не снимая ответственности

В журнале приема посетителей напротив каждого отметка – юридическая или психологическая помощь. Но на самом деле, иногда человек приходит с одним вопросом, а в процессе выясняется, что начинать нужно с решения совсем других. «Подопечных надо продюсировать», – говорит Регина Юрьева.

Некоторых сначала приходится водить практически за руку, регистрировать на сайте «Госуслуги», сопровождать в МФЦ. «Ну, представляете, человек садился в тюрьму, когда еще были кнопочные телефоны, а тут смартфоны, цифровизация, электронные подписи. Конечно, он растерян», – рассказывает руководитель центра.

Поиск работы тоже требует индивидуального подхода. «Люди приходят, у них долги, нет денег даже на дорогу, уйма страхов, и они сидят плачут: ”Пойду на любую работу”, – говорит специалист. – Мы устраивали на ”любую” по своему списку работодателей, но потом увидели, что люди долго не задерживаются, и поняли, что надо начинать с того, что узнать, а чем человек занимался раньше, что его вдохновляло, что ему нравилось, и стараться вернуть его в профессию».

Художника устроили расписывать храмы, повару ищут подходящую вакансию в общепите, бывшей воспитательнице детского сада нашли место в благотворительном фонде, помогающем сиротам. Таких примеров множество. А дальше все уже зависит от самого человека и степени его ответственности.

«У нас был мужчина, с мозгами, крепкий, но отсидел за наркотики и потом не мог найти работу. Мы устроили его в городской социальный центр разнорабочим, а он так хорошо себя зарекомендовал, что стал там ответственным по хозяйственной части. Звонил и спрашивал: ”Как отблагодарить?” Я говорю: ”Не надо нас благодарить, главное – не подвести ни себя, ни инспектора”. Отработал два года, а потом запил, и его уволили. Звонил, чуть не плакал: ”Помогите, с директором поговорите, верните меня туда”. Отвечаем: ”Нет, это так не работает…», – рассказывает Регина Юрьева и добавляет: «Конечно, когда так происходит, я переживаю, но ведь им надо и самим взрослеть и учиться нести ответственность за свою жизнь».

Нередко оказывается, что меняться и решать ежедневные проблемы мешают не только внешние факторы. Тогда на помощь могут прийти психологи центра.

По словам специалистов, среди подопечных мало тех, кто оправдывает себя и говорит, что его сделали крайним. В большинстве случаев люди понимают, что привело их сюда, где они совершили ошибку и в чем виноваты.

«Иногда никто не способен так наказать человека, как он сам себя наказывает внутри, – говорит психолог Анна Кесарева. – И это может быть намного тяжелее, чем то, что идет снаружи».

«Они прекрасно понимают, что сделали неправильного, разрушительного для себя и для своего окружения, – соглашается Марина Бурмака, психолог и социальный работник центра. – И бывает, что нужно даже выводить человека из этого болезненного состояния, чтобы он мог жить дальше».

В остальном психологические проблемы у тех, кто столкнулся с системой исполнения наказаний, не отличаются от проблем тех, кто от нее далек: взаимоотношения, стрессы, депрессии, острое переживание горя…

«Бывает, что за преступлением стоит целый ворох неразрешенных вопросов, нарушенные межличностные связи, личная неприязнь, которая все затмевает, или своя большая боль. И пока человек не поймет, в чем суть, не научится видеть альтернативу, он будет в этом вариться», – говорит Марина Бурмака.

«Как специалист я вижу, в каком человек состоянии, но не могу ничего навязывать, поучать. Это не будет воспринято. Я могу работать по запросу и по готовности, могу постараться помочь выйти из тоннеля своего мышления, дать какую-то опору, чтобы от этой точки он мог дальше двигаться».

Чтобы было больше опор, в центре нередко помогают и в решении вопросов, может быть, напрямую не связанных с правонарушением и ответственностью за него.

«Знаете, юристы, как правило, специализируются на какой-то узкой отрасли права. А работа здесь заставляет быть специалистом широкого профиля, – улыбается Илья Алексеев. – Некоторые вопросы требуют от меня дополнительного изучения, потому что касаются совершенно разных сфер».

Самые распространенные связаны с недвижимостью, пропиской, долгами. Недавно юристы центра помогали матери-одиночке, воспитывающей ребенка с инвалидностью. Она должна была возместить моральную компенсацию истице в полмиллиона после конфликта, произошедшего в очереди в магазине. Юристы центра через суд добились снижения размера до 100 тысяч рублей — суммы, которую можно постепенно выплатить без серьезного ущерба для тяжелобольного ребенка. А как-то пришла семейная пара с вопросом о продаже квартиры, ипотеке и материнском капитале, и юрист помогал разобраться в нюансах. Такие консультации помогают избежать дополнительных проблем.

Еще одна частая и чувствительная тема – ограничение судимого родителя в праве общаться с детьми. «Я всегда рекомендую договориться», – подчеркивает Илья Алексеев. В решении таких вопросов хорошо видно, как важна командная работа юридической и психологической служб центра.

Верить в то, что делаешь

«Тема стигматизированная, не растиражированная, пожертвования на осужденных людей находить гораздо тяжелее, чем на детишек или кошечек с собачками, – говорит Регина Юрьева. – А между тем, глобально – это ведь про создание комфортной безопасной среды, снижение бедности, сокращение рецидивной преступности».

А еще это про то, что каждый может оказаться в сложной ситуации и тоже стать потенциальным подопечным центра пробации.

«Многие стесняются судимости, от части своего окружения, особенно, если это условный срок, скрывают, им принципиально, чтобы никто об этом не знал, – рассказывает Илья Алексеев. – А я всегда говорю: ”Это же часть вашей жизни”. Каждый может допустить ошибку, тем более в современных реалиях, когда правоохранительные органы достаточно четко работают, а найти нарушения и состав преступления можно практически у любого».

Задача пробации – подхватить и поддержать оступившегося человека, не дать ему выпасть из жизни общества и экономического процесса. «Мы видим, что в местах лишения свободы находится большое количество классных специалистов, но когда они выходят, им сложно трудоустроиться, и в то же время в стране – кадровый дефицит», – подчеркивает Регина Юрьева.

«Справедливое общество» развивает сотрудничество с центрами занятости, расширяет пул партнеров-работодателей. Здесь видят, что интерес к теме растет: «К нам часто обращаются за аналитикой, справками, кейсами», – рассказывают в центре и стараются своими силами, не имея пока отдельного методического отдела, отвечать на запросы.

«Мы не оптимисты, не пессимисты, мы больше, наверное, деятельные реалисты», – говорят тут.

Команду специалистов Регина Юрьева начала собирать еще задолго до открытия центра. Много лет она работала в пиаре и журналистике, была редактором корпоративного издания в Газпроме, занималась организацией международных мероприятий в атомной отрасли, параллельно волонтерила, а в 2017 году решила заниматься помощью людям не время от времени, а системно, и создала фонд. На проблемы, связанные с судимостью и лишением свободы, обратила внимание, когда вместе со своей командой в пандемию раздавала обеды людям на улице.

«65% бездомных людей – это осужденные, которые не смогли пройти ресоциализацию», – делится наблюдениями Регина Юрьева. Еще до вступления в силу закона о пробации ее фонд организовал социальную парикмахерскую, в которой работали прошедшие обучение бездомные люди, в основном бывшие осужденные. Они показали своим примером, что вернуться к нормальной жизни можно, и из получателей социальных услуг перешли в реальных налогоплательщиков.

О том, что сменила сферу деятельности, Регина Юрьева не пожалела ни разу. «Если хочешь, чтобы проект был успешным, нужно в своей голове уложить, что ты делаешь его не для себя или своего тщеславия, а для Бога. Тогда и дело будет двигаться, и люди будут притягиваться нужные. Команда всегда собирается по ценностями. Со многими мы работаем уже почти десять лет. Мы как одна семья, с полуслова друг друга понимаем», – рассказывает она.

Психолог Анна Кесарева присоединились позже, она пришла уже в центр пробации. За эти два года видела много разных историй. «Бывает забавное, бывает очень тяжелое. Человек гораздо больше и интереснее, чем его проблемы с законом, – говорит она. – Я здесь, потому что мне критически важен смысл того, что я делаю. Если я не ощущаю его и не могу нащупать, мне очень трудно жить. В этой работе смысл есть».

Легенда о китах

«У меня трое приемных детей. Однажды они – 6, 14 и 15 лет – подошли ко мне и спросили: ”Мам, а зачем ты зэкам помогаешь?” Я не знала, как им объяснить, чтобы они поняли, – рассказывает Регина Юрьева. – И тогда сказала:

”Я недавно узнала, что киты тонут. Они большие, сильные, но они тонут. За время своих странствий по океану, кит обрастает ракушками и наростами и в какой-то момент становится таким тяжелым, что не может всплыть и глотнуть воздуха, и поэтому идет ко дну. Ко мне каждый день приходят такие люди. Если мы можем снять несколько ракушек, то будем это делать”».

Человеку иногда нужен кто-то, кто поможет избавиться от нескольких прилипчивых проблем, чтобы вновь появился шанс на свое свободное плавание.

«Кто-то потом пишет нам, благодарит, что мы дали опору, кто-то приходит и становится волонтером у нас, тоже помогает другим. И стабильно каждый месяц кто-то молча отписывается от группы в соцсети, и я тоже за них радуюсь, – говорит Регина Юрьева. – Потому что это значит, что мы человеку больше не нужны, дальше он сам. Значит, мы помогли».

Фото — Мария Муравьева / АСИ

Источник